На совещании перед заседанием Политбюро ЦК КПСС Хрущев категорически отверг притязания армян (на Карабах и Нахчыван - от ред.), отшвырнув после доклада Назима Гаджиева подготовленный проект постановления, заявив: «Больше этот вопрос не поднимать!»
О роли Назима Гаджиева, видного государственного и общественного деятеля Азербайджана 50-х – начала 60-х годов, секретаре ЦК по идеологии в отстаивании территориальной целостности Азербайджана на союзном уровне, заседании Политбюро ЦК КПСС рассказал более двух лет назад «Новости-Азербайджан» в день его 90-летия, 6 июня 2014 года, сын выдающегося азербайджанца, заведующий кафедрой государственного и муниципального права Архангельского Северного Института Предпринимательства, доктор исторических наук, профессор Айдын Гаджиев.
Учитывая актуальность темы Axar.az приводит текст статьи и интервью с небольшими сокращениями:
Апофеозом всей общественно-государственной деятельности Назима Гаджиева стали его действия по отстаиванию территориальной целостности Азербайджана. 18 октября 1960 года появилось обращение армянской буржуазно-национальной партии «Рамгавар» в газете «Байкар» («Борьба»), издаваемой в Бостоне (США) и датируемой 18 октября 1960 года, с просьбой «подарить» в честь 40-летия установления Советской власти в Армении ей весь Карабах и Нахчыван.
Это событие провело четкую грань в жизни Назима Гаджиева - до и после! Поднятый при поддержке А.Микояна в столь «милой» «дружелюбной» форме, ибо в обращении содержались реверансы в адрес азербайджанского руководства, вопрос территориальных уступок, грозил перерасти в серьезную проблему для всего Советского государства. В республиканское ЦК направляется письмо с номером газеты, содержащей это обращение и сопроводительным письмом ЦК КПСС, в котором рекомендовалось с учетом буржуазно-националистической природы партии «Рамгавар» обсудить и составить ответ на это обращение.
Назим Гаджиев, как секретарь ЦК по идеологии, возглавил комиссию по составлению текста письма азербайджанского руководства. Он сформировал специальную группу, включающую в себя историков, правоведов, картографов, ответственных работников ЦК партии и Совмина республики. Один из участников этой группы - бывший государственный и партийный работник Джавид Мехтиев так вспоминает это событие: «Припоминаю конец 1960 года. Тогда я работал ответственным работником Совета Министров и был у секретаря ЦК АКП Н. М. Гаджиева по поводу подготовки материалов для обсуждения на заседании Политбюро (Президиума – авт.) ЦК КПСС, где официально должен был рассматриваться вопрос о передаче НКАО (и Нахчывана – ред.) соседней республике. Отстоять бесспорную для нас позицию, было поручено работавшему до этого в ЦК КПСС Назиму Гаджиеву».
Справка, документально и аргументировано отстаивавшая территориальную неприкосновенность Азербайджана, была составлена и за подписью Назима Гаджиев направлена в ЦК КПСС. Несмотря на это, он был приглашен на заседание секретариата ЦК, формировавшего повестку дня очередного заседания Президиума ЦК. Согласовав основные моменты в позиции азербайджанского руководства по этому вопросу с Вели Ахундовым и Владимиром Семичастным и, опираясь на их поддержку, Назим Гаджиев за три дня до заседания прилетел в Москву. В оставшиеся до заседания дни он встречался с председателем КГБ Александром Шелепиным – его другом, коллегой и руководителем по работе в комсомоле, с секретарями ЦК КПСС, курирующими идеологическую сферу Л. Ильичевым и Е. Фурцевой, тепло относившихся к нему. В конфиденциальной беседе с ними Назим Гаджиев еще раз препарирует буквально все невидимые невооруженным глазом нюансы и всю политическую международную подоплеку этого дела и заручается их поддержкой. Будучи самыми близкими и приближенными к Н. Хрущеву людьми, они соответственно и преподнесли ему информацию по этому вопросу.
Но, несмотря на это и всю объективную очевидность неправомерности и ущербности для всего Союза изменения межреспубликанских границ внутри его, заседание секретариата прошло в полемической форме ввиду особого мнения по этому вопросу А. Микояна. Нетрудно догадаться, в чем состояло это особое мнение. Однако, обвиняя Назима Гаджиева после сделанного им доклада в проявлении национализма, А.Микоян получает неожиданный для него, жесткий отпор от самого Н.Хрущева, в чем и сработала схема, задуманная Назимом Гаджиевым за три дня до заседания - обладая авторитетом в глазах самых близких Хрущеву руководителей и их доверием, он смог убедить их в справедливости позиции Азербайджана и воздействовать, таким образом, на мнение высшего руководителя СССР.
Это описано в воспоминаниях Д. Мехтиева: «В начале 1961 года с Н. М. Гаджиевым мы обсуждали план издания красочно иллюстрированной брошюры «Культура Азербайджана», и он рассказал о том, как и на этот раз отстояли Нагорный Карабах (и Нахчыван – ред.), несмотря на попытки руководителей Армении, их представителей, окопавшихся во всех структурах партийной иерархии Москвы, зарубежной диаспоры, роль в этом А. Микояна, идеолога партии М. Суслова.
И если бы не Н. С. Хрущев, о котором Гаджиев отозвался с душевной теплотой, то мы потеряли бы этот край. На совещании перед заседанием Политбюро (Президиума – авт.) ЦК КПСС Хрущев категорически отверг притязания армян, отшвырнув после доклада Гаджиева подготовленный проект постановления, заявив: «Больше этот вопрос не поднимать!»
Почти в идентичном контексте это событие было описано вице-президентом Нефтяной Восточной Академии, профессором Чапаем Султановым в своей книге «Нашествие»: «На известном заседании …обсуждался вопрос о территориальных претензиях Армении к Азербайджану на Нагорный Карабах и Нахчыван, резкую и глубоко аргументированную отповедь «армянским товарищам» дал секретарь ЦК Компартии Азербайджана Назим Гаджиев. Назим Гаджиев был в дружеских отношениях с родственниками автора, и автор из его уст слушал пересказ полемики с Микояном. Никто из членов Политбюро в то время откровенно и однозначно не поддержал «армянских товарищей» и А. Микояна».
Этот исторический факт и роль Назима Гаджиева в отстаивании территориальной целостности республики получили свое отражение и во второй книге Анатолия Помпеева под названием «Кровавый омут Карабаха».
