Пару лет тому назад, приблизительно в конце декабря - начале января, в Иране начались крупные акции протеста. Даже многие думали, что на этот раз случится нечто серьезное. Но к большому сожалению, не вышло. И теперь в эти холодные дни января взоры многих вновь обратились к соседнему Ирану: первые полосы самых различных сайтов занимают сообщения в основном из протестующих городов нашего южного соседа.
Сперва заметим одно собственное наблюдение из т.н. советского прошлого. Признаться, лично я когда-то не только думал, даже был глубоко убежден, что наверное, даже в мире нет таких «твердолобых» чиновников с «железобетонными головными конструкциями», как бывшие советские чиновники, особенно, милиционеры и военные.
Но выходит, что нет, я глубоко ошибся: оказывается, что по сравнению с нынешними иранскими религиозными деятелями и муллами, т.е. клерикалами, наши бывшие советские чиновники в буквальном смысле этого слова были божьими созданиями-ангелами. Иногда нас упрекают в том, что якобы мы часто употребляем такое слово, как мулла в негативном контексте.
В принципе, согласны; все обобщения в каком-то смысле весьма условные, даже спорные, потому что даже из самой верной статистики бывают какие-то исключения или даже отклонения.
Плюс, следует заметит, что хотя автор этих строк, как правило, не выполняет, не соблюдает какие-то религиозные обряды, но все же, не только не считает себя атеистом, наоборот, перечисляет себя к настоящим верующим. Тут отметим, что согласно социологам религий, так обстоит дело и в других цивилизованных странах, многие верующие люди весьма скептически относятся к различным обрядам, даже канонам.
Мало того, мы всегда считали себя, человеком западного мышления, но теперь, как говорится, старея, приближаясь к финишу своей жизни, нас начинают больше привлекать современные прогрессивные восточно-мусульманские мыслители, интеллектуалы; признаться, нас мусульманский писатель Наджиб Махфуз не меньше привлекает, чем европейский Гюго, нас не меньше интересует такой исламский интеллектуал-философ, как Сейид Хусейн Наср, чем, скажем, тот же самый европейский философ Гегель.
Возможно и в нашей интеллектуальной жизни прогрессивный восточно-мусульманский интеллектуальный вектор со временем станет если не преобладающим, то весьма значимым. Однажды в Польше мое внимание привлекла весьма интересная деталь. Почти у входа в церковь я заметил некоторые могилы и когда спрашивал об этом нашего гида, тот сказал, что это могилы священников, которые погибли в сражениях за освобождения современной Польши. Думается, что читатель сам сделает кое-какие выводы. А так, знаете, почему мы так основательно остановились на этой детали?
Теперь многие политические аналитики стараются проанализировать различные аспекты происходящих в Иране процессов: заметим, что в этих анализах есть много интересного. Но все же, главной причиной того, почему же в Иране протесты не получают необратимый характер, является то, что тут есть весьма серьезная деталь: думается, что эти протесты получат нарастающий характер тогда, когда наконец-то в религиозной элите страны произойдет раскол, т.е. когда хотя бы часть влиятельных религиозных деятелей займут сторону протестующих людей и будут поддерживать политические акции против существующих властей.
Так бывало во время всех революций; если не будет раскола в «верхах», «низы» никогда не получат решающий политический импульс. Именно поэтому мы постоянно подчеркиваем такие слова, как муллы или исламско-иранские священники. А так, у нас и с этими людьми никаких проблем не было, и теперь нет. Даже заметим, что пару недель тому назад в районе на поминках одного нашего близкого родственника у нас состоялся весьма интересный разговор с одним муллой, т.е. священнослужителем.
Признаться, последние годы у меня не было такого захватывающего, интересного разговора с кем-то, даже со своими коллегами: все постоянно заняты какими-то личными и «более важными проблемами». И к последнему следует относиться с пониманием: наши монотонно растущие социальные проблемы превращают нас всех не только в «узколобие эгоисты», даже в ленивых «обломовцев».
Мое личное впечатление таково, что наши священники вовсе не являются какими-то «твердолобыми догматиками», нет, их также интересуют все новизны нашей интеллектуальной жизни, они тоже стараются узнать все новое и интересное.
Даже возвращаясь в город я написал небольшую статью о наших последних религиозных реформах, подчеркивая, что, а не требуем ли мы иногда от этих людей, т.е. священников слишком многого?
Ведь простой мулла вовсе не является ученым – богословом, он не академик-теолог, как покойный Васим Мамедалиев! Разве все медики-врачи, инженеры, и даже учителя являются учеными- профессорами? Не лучше ли благодарить этих людей за то, что они продолжают наши религиозные-духовные традиции, выполняют для этого необходимые функции и обряды. Если вам нужны ученые-богословы или философы приглашайте, людей из соответствующих университетов или исследовательских центров!
Еще одним серьезным тормозом на пути ускорения политических акций в Иране является то, что наш тамошний главный национальный центр Тавриз и наши южные соотечественники и на этот раз не должным образом не поддерживают политические акции, происходящие в стране. Так было и пару лет тому назад и тогда иранские политические активисты отмечали, что если не восстанет Тавриз, в Иране ничего не получится!
Думается, что и это имеет свои причины. Тут следует заметить одно психологическое обстоятельство; в настоящее время религиозными и политическими лидерами Ирана являются наши южане-тюрки. Мы постоянно отмечаем, что с особой симпатией относимся к доктору Пезешкиану, с ним связаны наши некоторые надежды и ожидания. Само время покажет, насколько реальны эти ожидания...
Напомним, что когда–то у нас были подобные ожидания и от доктора Чохрагани. Помнится, как все свое время его поддерживало азербайджанское отделение радио «Свободы», хотя многие наши тогдашние южные политические активисты были против, считали его не националистом! Дай Бог, чтоб хоть на этот раз наши надежды сбылись…
Мы продолжаем с надеждой следить за политикой нынешнего иранского президента. Думается, что он проводит весьма тонкую политику; даже теперь косвенным образом поддерживает теперешние акции своих сограждан. Чувствуется, что между политическим и духовным лидерами страны возникает растущая «трещина». Конечно, все гораздо сложнее, даже рискованно, потому что консерваторы тоже ждут момента, чтобы совершить очередную контрреволюцию. Но как говорится, и время не терпит, президент Пезешкиан должен расширить свой круг: быть чересчур осторожным тоже дело не подходящее – политик должен быть готовым даже к форс-мажорным ситуациям.
Что касается духовного лидера Хаменеи, даже его этнические корни не увеличивают наше доверие к нему; лично мы не ждем от него какой-то пользы не только для южных соотечественников, даже для других граждан Ирана. Думается, что он является не только иранистом, даже убежденным анти тюркистом. Поэтому не стоит уповать себя тем, что духовный лидер страны является южным-тюрком.
Тут стоит обращать внимание и на такое обстоятельство: почти все грузины, с которыми когда-то мы общались, вовсе не любили Сталина. Даже в настоящее время в Грузии его бюст есть только в Гори и то, по такой причине, что «вождь-отец народов» там родился! Знакомые грузины же свою нелюбовь к Сталину объясняли тем, что тот фактические ничего не сделал для Грузии и грузин! Мало того, по мнению грузин он некоторые черноморские территории маленькой страны передал России, т.е. РСФР.
Думается, что грузины в принципе правы. Мы, даже почти все мусульмане, буквальным образом, заражены «биологическим национализмом»: увидев своих в каких–то высоких постах или трибунах, стразу впадаем в обморок от радости и восторга, мол посмотрите, это «наш человек»! Даже не думаем о том, что эти люди считали или считают ли себя частью азербайджанского народа или мусульманского мира? Поверьте, по моим наблюдениям некоторые из них в буквальном смысле были «манкуртами» 21-го века!..
Мы не в восторге и от Сеид Али Хаменеи. Неужели нам стоит гордиться тем, что духовный лидер Ирана является тюрком? Несмотря даже на то, что в последнее время отношение наших северных азербайджанцев к иранской проблеме кардинальным образом изменилось и продолжает изменяться. Касательно этой проблемы уже не наблюдается прежний радикализм, уже заметны более прагматические оценки проблемы: ведь столетиями Иран был государством и тюрков. Почему же мы должны отказаться от этого?..
На днях мы просматривали некоторые информации касательно такой страны, как Индия. Оказывается, что в этой стране есть более 20 официальных языков! Правда, в основном два из них - хинди и английский больше употребляются. Возникает вопрос: почему в Иране тюркский язык не может получить статуса второго официального языка?
Каждый раз, когда наши южные сограждане читают стихи нашего Шахрияра, нас заставляет задуматься одно обстоятельство: есть ли продолжатели этого великого поэта или другого южанина, писателя Бехранги? Все мы с гордостью следим за успехами такого талантливого режиссера, как Джафара Панахи. Но должно же быть продолжение этой творческой плеяды…
Даже не исключаем, что и теперь среди иранских тюрков есть новые весьма талантливые писатели или поэты. Помнится, в недавнем прошлом был составлен сборник рассказов молодых писателей. Среди этих рассказов всем больше понравился рассказ одного нашего южного соотечественника, рассказывающего об иранских политических тюрьмах… В иранском вопросе есть еще одна деталь, которая не только ускоряет, даже тормозит процессы. Это есть политика США и их союзника Израиля.
Пару лет назад, когда Иран кипел политическими страстями, Вашингтон поспешно вывел на политическую сцену сына бывшего иранского шаха Пехлеви. Да, не стоит отрицать, что тот не раз отмечал, что не имеет каких-то личных политических планов, всего лишь желает помочь своему народу. Но чувствовалось, что в Иране, мягко говоря, вовсе не нуждаются в поддержке и помощи сына бывшего шаха Пехлеви. Люди не хотят возвращаться в прошлое, не хотят возращения и бывшего американского империализма (ведь и такое когда-то было и стало почти триггером средневековой религиозной революции!).
Почему же официальный Вашингтон не учитывает подобные настроения? Почему же несчастным мусульманским странам постоянно должны навязываться какие-то устаревшие и даже архаические политические модели? Ведь во всем цивилизованном мире люди прощаются с подобными архи-прошлыми политическими институтами, они в лучшем случае становятся лишь традиционными и символическими политическими институтами…
Поэтому, наши надежды связаны только с президентом Пезешкианом. Посмотрим, чем же закончатся нынешние процессы? Сможет ли наш герой изменить суть нынешней иранской политики? Конечно, надо использовать все доступные и прогрессивные средства, в том числе, раскол в духовной и интеллектуальной элите, а также международных факторов, т.е. усилия США и Израиля.
Надо все это сделать весьма осторожно, потому что некоторые моменты, как отметили чуть выше, вызывают раздражения среди иранского населения: старое им уже знакомо и противно, поэтому им следует предложить что-то новое и прогрессивное…
