Axar.az
Наверх


Детали суда над Сафаровым: что сказал адвокат 13 лет назад?

Главная страница Политика
12 Punto 14 Punto 16 Punto 18 Punto

После решения Европейского суда по правам человека от 26 мая 2020 года по делу офицера азербайджанской армии Рамиля Сафарова известный инцидент, завершившийся убийством армянского офицера Маркаряна, вернулся на повестку дня. По этому вопросу среди общественности озвучиваются самые различные мнения, ведутся обсуждения в социальных сетях. К сожалению, подавляющее большинство тех, кто высказывает мнение по этому вопросу, – лица, которые не осведомлены о реальных обстоятельствах этого убийства.

А тех, кто подробно и достоверно знает реальные обстоятельства дела и ход судебных разбирательств, очень мало. Один из них – Икрам Ширинов, бывший адвокатом Рамиля Сафарова на этапе апелляции.

Мы обратились к И.Ширинову с просьбой прокомментировать решение ЕСПЧ от 26 мая 2020 года, а также дискуссии, которые ведутся в обществе вокруг события 16-летней давности, и различные озвучиваемые мнения.

В ответ на наше обращение И.Ширинов отметил, что, учитывая его нынешний статус (в настоящее время он судья Бакинского апелляционного суда), а также то, что он не знаком с полным текстом решения ЕСПЧ, было бы неправильно с его стороны комментировать эти вопросы.

Вместе с тем И.Ширинов посоветовал обратиться к интервью, опубликованному в 2007 году, которое может существенно прояснить обозначенные вопросы.

Особо отметим, что интервью, опубликованное в номере газеты «Эхо» от 06 марта 2007 года, несмотря на то, что прошло 13 лет, конкретными фактами проливает свет на большинство обсуждаемых в настоящее время вопросов.

Axar.az представляет данное интервью:

- 18 февраля (2007 года – ред.) мы с председателем КА Азербайджана Азером Тагиевым отправились в Будапешт. Утром 19 февраля с консулом Азербайджана в Венгрии Фаридой Агазаде и советником посла Гусейном Наджафлы поехали в следственный изолятор к Р.Сафарову. Как раз тогда произошло ДТП. К счастью, никто из находящихся в автомобиле серьезно не пострадал. Однако из-за происшествия мы смогли поехать к нему только к концу дня. На встрече обсудили вопросы, связанные с подготовкой к предстоящему процессу. Весь следующий день, 20 февраля, мы посвятили встрече с венгерскими адвокатами – Георгом Мадьяром и Кларой Фишер, подробно обсудили с ними тактику ведения процесса и согласовали речь Рамиля, которую он произнес на турецком языке в ходе заседания АС. Кроме того, во время последней поездки мы согласовали окончательный вариант дополнений к апелляционной жалобе.

- В чем их суть?

- В них со ссылкой на материалы уголовного дела и дополнительно представленные нами материалы было указано на нарушение прав Р.Сафарова во время следствия. В том числе право на защиту, то есть офицеру не было разъяснено, что он имеет право отказаться от дачи показаний, требовать переводчика. В дополнении также была подчеркнута вся сложность терминологии, использовавшейся в ходе следствия и первой экспертизы, проводимой с участием переводчика на русский язык. А с учетом того, что переводчик с венгерского на русский говорил с грубым акцентом, это еще более ухудшило положение азербайджанского офицера в плане восприятия им речи. Тем более что и по сей день остаются большие сомнения относительно того, насколько достоверно были переведены слова Рамиля.

- В иностранных СМИ говорилось, что Рамиль сам указал, что его родной язык – русский…

- Это глубокое заблуждение. Первоначально в анкетных данных даже указывалось, что Р.Сафаров является офицером Минобороны Российской Федерации (?!). Последующие события показали, что это была не простая техническая погрешность. С нашей точки зрения, это было сделано для того, чтобы потом им было легче обосновать, что Рамиль якобы владеет русским языком. Подчеркну, что нигде в его анкете не было написано, что русский язык для него родной и что он его знает. И если учесть, что Р.Сафаров родился и жил в Джабраильском районе, с 1991 по 2001 год проходил обучение в Турции, то становится очевидным, что знать русский язык он никак не мог… Кроме того, в дополнении мы указали, что были явно искажены показания некоторых свидетелей.

В документах мы сделали упор на то, что мотивация его действий и следственными органами, и судом первой инстанции была определена неверно. Суд определяет мотив следующим образом: якобы Рамиль совершил это преступление из-за принадлежности потерпевшего к другой национальности, а именно армянской. Хотя дело было совсем иначе. В конце концов, если это так, тогда почему Рамиль не убил кого-то из армян в Турции, где учился около 10 лет (а там проживают около миллиона армян), в Баку, где после обучения служил как офицер (и где проживают около 40 тысяч армян)? Таким образом, принятый судом первой инстанции мотив неубедителен и противоречит элементарной логике. Хотя суду представлено достаточно доказательств того, что мотивацией действий нашего офицера были неправомерные, оскорбительные и унизительные действия потерпевшего, совершаемые в течение всего периода пребывания на курсах, которые привели Рамиля в состояние аффекта, что подтвердили вторая и третья экспертизы. Однако по непонятным причинам суд решил провести четвертую экспертизу, которая исключила состояние аффекта.

В то же время даже четвертая экспертиза, на которую опирался суд при вынесении приговора, признала, что Рамиль находился в «суженном сознании». Тем не менее суд определил убийство Г.Маркаряна как преднамеренное, совершенное с особой жестокостью из низменных побуждений, то есть из-за национальной принадлежности. Мы же доказали суду, что говорить о преднамеренности нельзя, поскольку в этом случае он мог сделать все иначе. К примеру, дождаться дня, когда венгерского военнослужащего, с которым проживал потерпевший (а венгры на выходные уезжали к себе домой), не было бы, и только тогда совершить убийство...

Здесь речь идет о невменяемости офицера в тот момент, о чем говорит и его поведение, и это подтверждают свидетели. Один из них, армянин по национальности, в своих показаниях говорил: «Я слышал крик, похожий на крик сумасшедшего». Другие свидетели тоже подтвердили, что в этот момент он не осознавал опасности своих действий.

Что же касается квалификации его действий «с особой жестокостью», то что это означает, мы обосновали, исходя из нашей судебной практики, ссылаясь на юридическую литературу. Здесь есть очень тонкий момент: до наступления смерти потерпевший чувствует собственные страдания, но в данном случае ничего подобного не было. В заключении судмедэкспертизы однозначно говорится, что смерть наступила после первого удара мгновенно, на что есть ссылка в самом приговоре. Соответственно, убийство с особой жестокостью однозначно исключается.

На основании вышеприведенных фактов мы ходатайствовали, чтобы суд с частичным ведением расследования допросил новых свидетелей, чего не сделал суд первой инстанции, хотя их показания, данные следственным органам, стали основанием для вынесения столь сурового обвинительного приговора. А ведь при допросе тех свидетелей было нарушено их право на перевод, если учесть, что главный свидетель, которого мы настаивали, чтобы суд допросил, не владел русским языком на необходимом уровне.

Кроме того, в показаниях видно, что в момент дачи показаний наш свидетель был сильно взволнован и напуган, поскольку армяне тогда подняли шум, что якобы все это было спланировано, и нашего второго офицера тоже хотели привлечь к ответственности. Из протокола допроса видно, что следователь даже прерывал допрос, потому что свидетель не был в состоянии дать обстоятельные показания. У нас не было сомнений, что АС должен был допросить такого важного свидетеля, показания которого были искажены и неправильно истолкованы и которые суд первой инстанции использовал для обоснования приговора, но…

- Как проходил судебный процесс?

- 22 февраля коллегия по уголовным делам Апелляционного суда Будапешта под председательством Пирошки Карпати рассмотрела апелляционную жалобу Р.Сафарова. Но еще до начала были заменены двое из трех судей. Сначала перед поездкой нам стало известно, что заменили одного из судей. А когда мы поехали туда, выяснилось, что заменили и второго судью. Это вызвало у нас некоторое беспокойство, поскольку дело изучали одни судьи, а рассматривали совсем другие, хотя, как нам объяснили, такие замены у них практикуются.

О заседании: как только оно началось, П.Карпати объявила об одновременном отклонении всех наших ходатайств, после чего сразу предложила для обоснования апелляционной жалобы выступить на стороне защиты, что и было сделано. В своем выступлении, кроме всего прочего, Г.Мадьяр указал, что среди нарушений, допущенных в суде первой инстанции, были и его предвзятость, необъективность при оценке изученных доказательств, необоснованные отклонения допроса главных свидетелей. Г.Мадьяр обосновал необходимость проведения новой экспертизы тем, что из предыдущих заключений два говорят о его вменяемости, а два - о невменяемости, причем два заключения, подтверждающие его вменяемость, сами по себе противоречили друг другу. Поэтому адвокат попросил суд обязательно провести еще одну экспертизу. Далее выступила прокурор, заявив о необходимости оставить в силе решение суда первой инстанции.

Затем выступила адвокат потерпевшей стороны. Суть ее выступления свелась к тому, что убийство Гранта Динка связано с действиями Р.Сафарова (!). «Действия Рамиля питают такие мотивы, поэтому приговор необходимо оставить без изменения…» - сказала она.

В конце выступил Р.Сафаров. Он заявил, что решение суда первой инстанции было принято на основании не конкретных фактов, а субъективных предположений. Он заметил, что во время следствия не было обеспечено его право на защиту, в частности право на переводчика на родной язык. Он опроверг, что якобы просил переводчика на русский язык. Рамиль заявил, что не намеревался убивать Г.Маркаряна и не планировал убийство другого армянского офицера.

Во время выступления Рамиля в зале стояла тишина, чего, кстати, не было в ходе выступления других ораторов. Я видел по лицам судей, прокурора, каким убедительным оно было. И когда суд удалился на совещание, обсуждая с коллегами возможные решения, мы ждали, что суд отменит приговор и направит дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Со столькими нарушениями оставить приговор в силе было невозможно, тем более что суд проходил в центре Европы, где права человека считаются приоритетными. Однако когда суд вернулся, к нашему огромному удивлению, было объявлено об оставлении приговора без изменений. Полностью свое решение суд официально обоснует в письменном виде, мы ожидаем его в конце марта. Коротко АС обосновал свою позицию сразу после вынесения приговора тем, что суд первой инстанции рассмотрел все материалы, необходимые для вынесения приговора и сделал правильный вывод по итогам 4 экспертиз, соответственно, необходимости в дополнительной экспертизе нет.

- Как вы думаете, были ли какие-либо недочеты с нашей стороны в этом процессе?

- С юридической точки зрения было сделано все возможное. Однако, возможно, не совсем верно было рассматривать это дело как сугубо уголовное. Мне кажется, было бы правильней рассматривать его в плоскости армяно-азербайджанского нагорно-карабахского конфликта. Я убедился, что противоположная сторона подходит к этому вопросу как раз в этом контексте. И внимания судебному процессу уделяет гораздо больше. К примеру, в суде было много армянских представителей, их СМИ и т.д. К сожалению, от азербайджанской стороны были представлены лишь несколько членов диаспоры, сотрудники посольства и мы с А.Тагиевом.

- В нашем обществе бытуют два противоположных мнения о проступке Р.Сафарова…

- Учитывая обстоятельства, которые предшествовали его действиям, считаю неправыми и тех, и других.

- Сталкивались ли вы с какими-либо сложностями с тех пор, как занялись делом Рамиля?

- Этот процесс проходил на территории другого государства, где применялось незнакомое для нас законодательство, где судебная система и сложившаяся практика имеют свою специфику. Тем не менее нам удалось преодолеть эти сложности. Я особенно должен подчеркнуть, что в этом нам оказали непосредственное содействие Минюст, Минобороны, МИД, Генпрокуратура Азербайджана, а также наше посольство в Венгрии, за что я им очень благодарен.

- И напоследок: продолжит ли азербайджанский офицер отстаивать свои права?

- По венгерскому законодательству на это решение можно подать кассационную жалобу в Верховный суд (ВС) Венгрии. Ошибки, допущенные в двух предыдущих судах, мы доведем до сведения ВС. И решение об этом будет принято в ближайшее время. Помимо кассационной жалобы, в венгерском законодательстве есть еще другие правовые рычаги. Не исключаю, что, если внутренние средства защиты будут исчерпаны, дело будет слушать в Европейском суде по правам человека. В любом случае точка в деле Рамиля Сафарова еще не поставлена.

Дата
2020.05.29 / 21:35
Автор
Axar.az
Комментарии
Смотрите также

Москва наказывает Ереван: Выгнать посла…

Ильхам Алиев подписал указ

Ильхам Алиев поздравил Трампа

Министр обороны Турции и глава генштаба прибыли в Ливию

Назначен новый премьер-министр Франции

Колташов: Ереван втянулся в очень некрасивую историю

СГБ проводит операцию в еще одном министерстве

В РФ утверждены результаты по голосованию по Конституции

Премьер-министр Франции ушел в отставку

Турция и Россия борются за Кавказ – Даниелян

Лента новостей
 
  
  
  
  
Xocalı soyqırımı — 1992-ci il Bağla
Bize yazin Bağla
ArxivBağla