Президент Ильхам Алиев отвел отдельное место отношениям с Советом Европы на Международном форуме в Шуше. Идеи, оценки и исторические выводы, озвученные в городе, ставшем символом победы Азербайджана и определяющем основные контуры региональной политики и ее будущего, стали открытым выражением позиции, которую Азербайджан последовательно формировал на протяжении многих лет. Чтобы понять политический смысл этих заявлений, необходимо обратиться к истории отношений Азербайджана с Советом Европы, проанализировать природу антиазербайджанских сил в Страсбурге, внутреннюю логику политики давления на нашу страну под лозунгами демократии, а также те глубокие изменения, которые произошли в этих отношениях в последние годы.
Как передает Axar.az, об этом заявил председатель комитета по правам человека Милли Меджлиса Захид Орудж.
"Страсбург географически расположен на территории Франции, однако в политическом смысле является одним из центров Европы. Совет Европы был создан в 1949 году как международная организация, призванная защищать права человека, демократию и верховенство закона. Сегодня он объединяет 46 государств и более 700 миллионов граждан. По сути, организация стала одним из прямых итогов Второй мировой войны, а также наследием эпохи холодной войны. В последние годы Парламентская ассамблея Совета Европы (ПАСЕ) превратилась в арену острой геополитической борьбы.
Азербайджан вступил в Совет Европы в 2001 году. Под политическим руководством общенационального лидера Гейдара Алиева страна внесла вклад в процесс европейской интеграции. Были ратифицированы Европейская конвенция по правам человека, проведены законодательные реформы и приняты обязательства в рамках Европейского суда по правам человека.
Однако в тот же период значительная часть территории Азербайджана находилась под оккупацией. Если взглянуть на деятельность ПАСЕ в ретроспективе, становится очевиден один парадокс: на протяжении почти тридцати лет, когда 20 процентов территории Азербайджана оставались оккупированными, сотни тысяч азербайджанцев были изгнаны из своих домов, а на оккупированных землях появлялись массовые захоронения, тон резолюций Страсбурга в адрес Баку заметно отличался от риторики, которая возникла уже после освобождения этих территорий. Сегодня те, кто не способен принять и осмыслить победу Азербайджана, демонстрируют синхронную, жесткую и эмоциональную реакцию именно потому, что наша страна восстановила свою территориальную целостность вопреки воле политических центров, которые долгие годы определяли судьбу региона из Парижа и других европейских столиц.
ПАСЕ перестала быть нейтральной площадкой и превратилась в арену геополитического противостояния. Между тем такие соседние страны, как Грузия, Украина и Молдова, приняли практически все требования европейской интеграции и выполняли рекомендации западных партнеров. Но что они получили взамен? Украина находится в состоянии войны. Грузия оказалась расколотой из-за собственного выбора. Молдова ежегодно балансирует между различными геополитическими кризисами. Эта реальность заставляет задаться вопросом: насколько политика Совета Европы в отношении стран Восточного партнерства действительно основана на принципах, а насколько — на политической конъюнктуре?
Невозможно объективно оценить процессы, происходящие в ПАСЕ, не понимая ее политического устройства. Парламентская ассамблея сформирована вокруг пяти крупных политических групп, каждая из которых имеет собственные стратегические интересы, региональные приоритеты и систему двусторонних связей. В условиях отсутствия единой позиции повестку все чаще формируют влиятельные лоббистские группы. За десятилетия в европейских политических институтах сформировалось мощное армянское лобби. Помимо диаспоры, созданной четырьмя поколениями армян, обосновавшихся в Европе за последнее столетие, существует разветвленная сеть влияния, проникшая в административно-бюрократические структуры Бельгии и Франции, политические партии и международные медиаплатформы, которая последовательно проводит антиазербайджанскую политику. Бельгия-это именно тот город, где проходят заседания Европейского парламента-Брюссель, именно в нем сосредоточены основные каналы связи как Европейского парламента, так и ПАСЕ.
Одной из наиболее заметных фигур этой сети в последние годы стал Рафаэль Глюксманн. Он связан с семьей Богосянов, избран в Европейский парламент по списку Социалистической партии Франции и возглавляет Специальный комитет по иностранному вмешательству в демократические процессы и дезинформации. Периоды активизации информационных атак против Азербайджана совпадают с периодами усиления деятельности этого комитета.
Схема информационных кампаний хорошо известна: местные политические активисты выдвигают обвинения, зарубежные медиа распространяют их как новости, международные организации ссылаются на эти публикации, а затем депутаты ПАСЕ используют их с трибуны Страсбурга как «факты, подтвержденные международными источниками». Таким образом, одно первоначальное утверждение проходит через несколько этапов распространения и создает иллюзию множества независимых источников, хотя количество источников само по себе не свидетельствует о достоверности информации.Та же сеть в последние годы начала использовать платформу по защите прав ЛГБТ в ПАСЕ как новое направление кампании против Азербайджана. В 2022 году Кристоф Лакруа создал в Ассамблее платформу по защите прав ЛГБТ, а затем добился назначения докладчиком по Южному Кавказу. Цель очевидна — привлечь организованную европейскую парламентскую сеть, занимающуюся вопросами ЛГБТ, к скоординированной кампании против Азербайджана. Это рассматривается не как идеологический, а как тактический шаг.
Член Бундестага Германии, руководитель Группы социалистов, демократов и зелёных в ПАСЕ Франк Швабе является одной из наиболее заметных фигур этой кампании. В январе 2024 года он выступил инициатором возражения против подтверждения полномочий делегации Азербайджана. А в июне 2026 года он уже занял позицию, представляя Азербайджанскую армию как инструмент внутреннего устрашения и озвучивая недоказанные обвинения в пытках как неоспоримые факты. После интервью Али Керимли французскому телевидению Швабе заявил, что тот был «наказан» и «подвергнут пыткам». Он не сказал: «существует такое утверждение». Не представив ни медицинского заключения, ни документа пенитенциарной проверки, ни независимой экспертизы, он преподнёс обвинение в пытках как установленный факт. Одновременно взяв на себя функции следователя, прокурора, судьи и эксперта, он вынес свой вердикт с трибуны Страсбурга.Швабе также заявил, что Азербайджанская армия вмешивается во внутренние политические процессы. Здесь возникает самый простой вопрос: когда именно Азербайджанская армия вмешивалась во внутренний политический процесс страны? Швабе не указывает конкретной даты, не называет воинскую часть, не приводит ни одного свидетеля и не представляет независимого расследования. Азербайджанская армия в 2020 году освободила наши земли от оккупации. В 2023 году она полностью восстановила суверенитет страны. Сегодня эта армия является гарантом мирного восстановления на освобождённых территориях.
Политическая избирательность Швабе особенно заметна в вопросе Марин Ле Пен. Главный оппозиционный лидер Франции, получившая поддержку миллионов избирателей, столкнулась с угрозой отстранения от президентских выборов ещё до вступления в силу окончательного судебного решения. Швабе с трибуны ПАСЕ не заявил, что политический плюрализм во Франции находится под угрозой. Принимая любое утверждение об Али Керимли как непроверенную истину, Швабе не проявляет такой же чувствительности к проблемам политических прав в собственной стране.
В январе 2024 года Франк Швабе стоял во главе инициативы по непризнанию полномочий азербайджанской делегации. Полномочия не были подтверждены. Парламент Азербайджана не направлял делегацию в ПАСЕ в 2025 и 2026 годах.
Теперь же, используя отсутствие азербайджанских представителей в зале и в условиях, когда сам докладчик признаёт невозможность проведения им ознакомительной поездки в страну, решение об Азербайджане принимается на основе односторонних источников. Сначала одна из сторон исключается из политического процесса, затем её отсутствие используется для вынесения решения. Суд может провести заседание без выслушивания одной стороны, однако такое заседание нельзя считать справедливым.
Отдельного внимания заслуживает совпадение ответа Министерства иностранных дел Франции, опубликованного 23 июня на сайте Национального собрания Франции, и резолюции ПАСЕ от 24 июня, которые появились в одну и ту же неделю. Французское правительство, заявляя о поддержке Вашингтонских соглашений, одновременно называет бывших сепаратистских руководителей «политическими заключёнными». Оно утверждает, что признаёт территориальную целостность, однако в правительственных документах сохраняет выражение «народ Нагорного Карабаха». Сохранение названия несуществующего образования в каждом документе означает стремление сохранить возможность его восстановления в будущем.
Ужесточение отношения к Азербайджану в ПАСЕ после войны имеет своё объяснение. На протяжении многих лет внешние силы удерживали Азербайджан под давлением через карабахский конфликт. Нерешённость конфликта создавала благоприятную почву для геополитического вмешательства в регион. Азербайджан собственными силами разрушил этот механизм.
Теперь инструмент давления под названием «Карабах» уже не работает в прежней форме. Сепаратизм ликвидирован. На освобождённых территориях строятся города, дороги и школы. Бывшие вынужденные переселенцы возвращаются в свои дома. Именно поэтому центр тяжести кампании против Азербайджана переносится в другие сферы. Каждый юридический шаг государства представляется как «репрессия», каждое уголовное дело — как «политическое преследование», каждая мера безопасности — как проявление «режима».
Логика схемы внешнего давления такова: в период оккупации давление на Азербайджан было эффективным, поскольку считалось, что для возвращения своих земель стране необходима внешняя поддержка. После победы исчезла и формальная политическая зависимость. Для создания новых рычагов давления ищутся другие инструменты. Права человека являются удобным выбором — поскольку политически сложно выступать против самой этой темы.
Однако остаётся один вопрос без ответа: почему восстановление Азербайджаном своей территориальной целостности — шаг, требуемый международным правом, — оценивается одной из фракций ПАСЕ как действие, заслуживающее «наказания»? Ответ таков: ПАСЕ не придерживается заявленных ею ценностей и идеалов, а представляет политические интересы.
Президент затронул вопрос выхода Азербайджана из ПАСЕ на Шушинском форуме. Заявление победившего лидера, являющегося автором достаточно хладнокровной и рациональной стратегии и проявившего стратегическое терпение в борьбе за освобождение наших земель, получило широкий международный резонанс.
Полный выход Азербайджана из ПАСЕ создаст серьёзную институциональную проблему для международной системы защиты прав человека. Речь не идёт о событии вроде Brexit с экономическими последствиями. Однако в Южном Кавказе — стратегическом регионе, граничащем с Россией, Ираном и Турцией, — Совет Европы потеряет всякое институциональное влияние. Организация лишится одного из важнейших географических мостов среди 46 государств-членов.
Кроме того, выход Азербайджана из ПАСЕ создаст прецедент для процессов региональной дезинтеграции. Грузия разделилась из-за собственного политического выбора. Украина находится в состоянии войны. Если Азербайджан также покинет этот клуб, реальный охват Совета Европы на Южном Кавказе приблизится к нулю. В результате сценарии, которых стремятся добиться лоббистские группы, доминирующие в Страсбурге, потерпят крах — однако именно к такому результату ведёт проводимая ими кампания.
Они неоднократно просили Азербайджан вернуться в Совет. Однако условия возвращения не могут определяться только в Страсбурге: выдвижение односторонних требований, не соответствующих принципам соглашения, необоснованных резолюций, скрытых сетей докладчиков и непризнание мандата азербайджанских представителей создают серьёзное дипломатическое противоречие.
Азербайджан не избегает объективной критики. Обязательства в рамках ЕСПЧ, судебная реформа, законодательство о СМИ, условия в пенитенциарной системе — каждый вопрос может обсуждаться в рамках профессионального диалога, основанного на взаимном уважении.
Однако условия для диалога должны быть равными. Обвинение должно быть подкреплено доказательствами. Позиция государства должна быть услышана. Политические интересы источников должны изучаться. Депутаты ПАСЕ не должны вести себя как сверхсудьи, заменяющие национальные судебные системы. Ни один человек не может считаться выше закона только потому, что он является журналистом, оппозиционером или активистом.
Азербайджан защищает политический баланс. Мы уважаем право, однако превращение европейских институтов в геополитический инструмент неприемлемо.
Депутат из Испании Пабло Испан, заявивший: «У нашего терпения есть предел», выступает за наиболее жёсткую политику в вопросе независимости Каталонии, но на Кавказе выступает как защитник сепаратизма. Тогда у нас есть вопросы и к Совету Европы: почему в течение 30 лет оккупации азербайджанских земель не принимались жёсткие резолюции? Почему изгнание сотен тысяч азербайджанцев из их домов занимало столь малое место в европейской политической повестке? Почему после восстановления территориальной целостности Азербайджан стал главной целью некоторых фракций?
Пока эти вопросы остаются без ответа, сомнения относительно универсальности политики ПАСЕ в области прав человека также не исчезнут.
Азербайджан уже не является слабым государством 1990-х годов. Наша страна — это государство средней силы, которое изменило проигрышную геополитику 1990-х годов и создало новые региональные реалии, обеспечило собственную безопасность, восстановило разрушенные территории, стало одним из главных опорных пунктов Среднего коридора и продвигает повестку мира.
Управлять Азербайджаном через Карабах не удалось. Не удастся заставить нашу страну отказаться от национальных интересов и посредством лозунгов о правах человека.
Выход нашей страны из Совета Европы ещё больше ослабит институциональный авторитет Страсбурга и его возможности влияния на Южном Кавказе. Наша страна никогда не была антиевропейским плацдармом и никогда не входила в коалиции против Брюсселя.
Поэтому председателю Совета и депутатам-лоббистам следует искать ответ на один вопрос: кому выгодна такая ситуация?
Ответ один — проигравшими окажутся западные институциональные объединения, поскольку независимость и территориальная целостность Азербайджана были восстановлены не благодаря силе международной воли, а благодаря решимости нашего народа и нашей армии", - отметил он.
