Axar.az
Наверх


Как армянин провоцировал войну России с Фатали ханом

Главная страница В мире
12 Punto 14 Punto 16 Punto 18 Punto

Отношения между Азербайджаном и Россией имеют давние корни, насчитывающие солидные вековые традиции и особенности. Так, после объединения разрозненных феодальных государств в рамках государства Аккоюнлу были установлены дипломатические отношения с Московским государством, во время империи Сефевидов эти отношения вышли на новый уровень – шах Аббас преподнес в дар православной Москве одну из величайших святынь христианства, ризу Господню, в начале 18-го века Петр Великий получил не менее ценный дар – императорский трон.

После падения Сефевидской империи азербайджанские ханства продолжали поддерживать дружеские отношения с Российской империей. Наиболее последовательным в этом отношении был правитель Кубинского ханства - Фатали хан. Но однажды благодаря проискам противников его политики и армянским злопыхателям чуть не началась война между двумя государствами.

Осенью 1775 г. неподалеку от деревни Караджалы под Дербентом затонуло судно российского купца Скворцова. По сведениям Адмиралтейской коллегии, причиной крушения была перегруженность судна. Погибли ценные товары на сумму 452 422 руб. 8 коп. Экипаж судна погиб.

Фатали хан Кубинский немедленно после получения извещения о трагедии принял срочные меры для расследования инцидента. В результате экстренно проведенных мер были собраны и возвращены владельцам товары на сумму 25 тыс. рублей. За согласованность действий и честность в расследовании происшествия глава русского внешнеполитического ведомства Н.И. Панин выразил благодарность кубинскому хану, расценив поступок Фатали хана как «добрососедские отношения» и «пристойное почтение к российской императорской стороне».

Но враги объединительной политики кубинского хана и армяне, мечтающие поживиться на случившемся, пустили слух, что выброшенные бурей на берег товары были разграблены, и хан присвоил себе основную часть выброшенных морем богатств. Некоторые даже злословили, что по приказу хана спасшиеся с погибшего судна были убиты.

Для выяснения всех обстоятельств Астраханской губернской канцелярией был направлен в Губу и Дербент майор русской службы армянин Мирзабек Ваганов. Тот с группой купцов-армян не стеснялись в средствах, чтобы обвинить Фатали хана в присвоение пропавших товаров, стремясь испортить сложившиеся с Россией дружеские отношения. В свои рапорты майор включал слухи и досужие россказни, сплетни выдавал за проверенные свидетельства, собственные измышления преподносил как факты, а также включал в официальные документы свидетельства подставных лиц, не называя ни рода их занятий, ни места проживания. Например, он указывал, как некий шекинский купец, фамилия которого почему-то не упоминалась, якобы рассказал красильщику армянину Минасу о том, что спасшиеся с погибшего судна два армянина и четыре азербайджанца содержатся в заключении вместе с астраханскими купцами где-то в деревне под Шахдагом.

А другой анонимный армянский «свидетель» якобы слышал от жителей Дербента, что местное население растащило выброшенный на берег товар, а людей взяли под арест.

Астраханская канцелярия, уверенная в честности своего эмиссара, не стала проверять отраженные в рапорте Ваганова сведения. Фатали хан, добиваясь расследования всех обстоятельств гибели судна, уведомил российские власти, что он вернул найденные товары, а если остаются сомнения, то пусть ответственные лица обыскивают его дом и все его владения. Но Астраханская канцелярия по-прежнему предпочитала доверять своему офицеру, не догадываясь о его истинных намерениях.

Воспользовавшись возникшей натянутостью азербайджано-российских отношений, армянские купцы Погос Гавалидов, Георгий Абрамов, поп Хози Сафарянов пустили слух, что на злополучном судне были и товары, принадлежащие им, которые попали в руки Фатали хана. Эти заявления также без предварительной проверки были с радостью включены в рапорт майора Ваганова.

Ситуацией воспользовались и явные враги не только политики Фатали хана, но и самой России. Гилянский хан, используя некоего Сукиаза Айвазова, через Минаса Диглянца донес русскому командованию, что в этом деле замешан и Бакинский хан, якобы спрятавший часть пропавших товаров по приказу Фатали хана. Сам же Хидаят хан Гилянский сделал официальное заявление, что будто бы кубинские власти присвоили товары с судна Скворцова на сумму 700 тыс. руб., а экипаж умертвили. Подобные «сведения», граничащие с бредом, майор Ваганов тоже радостно включил в свой рапорт.

Особенно в клевете против азербайджанского правителя отличился дербентский купец Петрос Иванов, близкий к врагам кубинского ханства, особенно к гилянскому хану, и действовавший в их интересах. Согласно его фантастическим показаниям, у берегов Дербента разбилось не одно, а даже три (!!!) судна, груженые рыбой и другими товарами на сумму 2 млн. руб.

Здесь необходимо отойти от освещения дальнейшего развития событий и сделать экскурс в историю цен в 18 веке. В 1775 г. были в продаже: мука пшеничная, мука ржаная, солод, крупа, овес, семя конопляное, горох, масло коровье «по два рубля пуд, рыба щучина от 18 до 25 копеек пуд, караси сухие и сырые от 18 до 30 копеек пуд». Для справки – пуд равен 16,4 кг! А годовой оклад коллежского советника монетного двора составлял «всего лишь» 515 р. 40 к. Годовой оклад обер-полицмейстера Москвы (глава ГУВД по Москве и Московской области) со званием полковника 400 рублей. То есть, по приблизительным подсчетам, армянский провокатор Погос Иванов обвинил хана в присвоении суммы примерно соответствовавшей бы сегодня 20 миллиардам рублей или 300 миллионам долларов.

Эти поклепы переполнили чашу терпения Фатали хана. Хан, для окончательного решения вопроса своей невиновности, вызвал Погоса Иванова на дуэль. Но трусливый клеветник сбежал в Кизляр, понимая, что его ложь лишь ускорит его конец. Тогда хан конфисковал лавки и товары Иванова стоимостью в 14 707 руб., дом, два тутовых сада и виноградники, луга, пахотные земли на 23 607 рублей.

Исторические источники отмечают, что с этой историей был знаком даже генералиссимус Александр Васильевич Суворов, который в своих дневниках отмечал ненависть Фатали хана к клеветникам, особенно к Погосу Иванову. Тот же продолжал свои козни против Фатали хана, отправляя жалобу за жалобой в Петербург. Но императрица Екатерина II даже не удостоила армянского провокатора ответом.

Тогда майор Ваганов предоставил свой рапорт генералу де Медему – командующему русскими войсками на Кавказе. Тот, будучи честным солдатом и неискушенным в подобных интригах, поступил так, как требовала честь российской короны, и стал настаивать на решении вопроса силой оружия.

Но дипломатическое ведомство императрицы Екатерины прекрасно понимало, чего стоят приведенные армянином Вагановым «сведения». Рескриптом от 15 декабря 1776 г. императрица указала, что правительство не одобряет планы кавказского командования. Свое действие оказали и отправленные Фатали ханом письма, в которых он обстоятельно изложил суть вопроса.

Генерал де Медем получил строгое взыскание, а позже и вообще был уволен со службы. К его чести, ему хватило мужества, чтобы позже признать: «По сему происшествию с сим ханом не могу я не признаться и в моей собственной неосторожности».

Дата
2018.10.12 / 13:59
Автор
Заур Мехдиев
Комментарии
Çàãðóçêà...
Смотрите также

Умер сорвавший ядерную программу Гитлера диверсант

В Лондоне отпраздновали День независимости Азербайджана

В Канаде произошло сильное землетрясение

Инвалидное кресло Стивена Хокинга выставят на торги

Ведьмы навели порчу на Трампа

Пашинян о своей причастности к религиозным сектам

Пашинян поет - Видео

Эрдоган открыл 2-ю линию беспилотного метро в Стамбуле

Неизвестные в масках атаковали посольство Канады

В Сирию за сутки вернулись более 140 беженцев

Лента новостей
 
  
  
  
Xocalı soyqırımı — 1992-ci il Bağla
Bize yazin Bağla
ArxivBağla